На бога надейся сам не плошай


  • «На Бога надейся – а сам не плошай!»
  • Пять цитат из Библии, которые неправильно поняли
  • «На Бога надейся и сам не плошай»
  • На Бога надейся, а сам не плошай
  • Когда говорят «на бога надейся, а сам не плошай»?
  • «На Бога надейся – а сам не плошай!»

    На первый взгляд, смысл поговорки понятен — действуй. Вроде все есть в ней: и Бог, и надежда на него, и призыв работать, что-то делать самому, прилагать свои усилия. Но это лишь на первый взгляд. Существует такое понятие как техника медленного прочтения, — когда читающий вдумывается в каждое слово, вычленяя не общий, заявленный посыл текста, а то как этот текст влияет на сознание на самом деле, его скрытый подтекст.

    При таком прочтении эта пословица не кажется такой уж безобидной с христианской точки зрения Союз «и» лучше… Давайте вчитаемся: на Бога надейся… а… сам не плошай. Союз «а» в данном случае является разделительным.

    Бог отдельно, сам отдельно. Бог — Богом, а ты сам давай там… сам по себе. Вторая часть после союза «а» как бы говорит о недостаточном доверии Богу. Есть такое богословское понятие как синергия, от греческого synergos — «вместе действующий». Оно означает совместное усилие человека и Бога в деле подвига и спасения. Синергийность подвижничества означает содействие сослужение, сотрудничество Божественной благодати и свободной человеческой воли.

    В свете этого понятия противительный союз «а» в поговорке следует заменить союзом «и» — «На Бога надейся, и сам не плошай».

    Тогда все становится на свои места. Тут и надежда на помощь Божию, на Его благодать и приложение для этого своих усилий. Вообще в русском языке существует множество пословиц и поговорок о Боге, и все они, как правило, либо напрямую взяты из Библии, либо являются перефразировкой библейских фраз. Приведем несколько примеров: «Бога бойся, царя чти» «Бога бойтесь, царя чтите» 1-е Петра 2,17 ; «Бог дал, Бог взял» «Господь дал. Господь и взял» Иов.

    На Бога надейся. И верь Что же такое надежда с христианской точки зрения? С христианской верой тесно связана христианская надежда. По Библии мы знаем, что «вера есть уверенность в невидимом», надежду же можно определить как уверенность в желаемом и ожидаемом. Христианская надежда сводится к уверенности, что цель мироздания высшее благо для человека — будет непременно!

    Если сущность христианской веры состоит, главным образом, в том, что она прошедшее представляет как бы настоящим, то сущность христианской надежды заключается преимущественно в том, что она будущее представляет как бы настоящим и совершающимся. Христианская надежда не беспочвенна, а наоборот, имеет исключительно твердое и непоколебимое основание в неложных обетованиях самого Спасителя. Вот как о христианской надежде когда-то писал профессор И. Андреевский: «Истинная христианская надежда есть добродетель, ибо она сопровождается готовностью и решимостью переносить временные страдания и испытания и безропотно нести свой крест, уповая, что все ниспосланное и попущенное Богом — непременно служит нам на благо.

    Сам Господь предупредил нас, что в блаженное Царство Небесное надлежит войти через многие временные скорби, которые все впоследствии обратятся в вечные радости. Христианская надежда поэтому всегда сопровождается преданностью воле Божией и уверенностью, что надежда на Бога никогда не посрамит. Надежда сопровождается также терпением. Образец христианского терпения дан христианину в образе многострадального Иова.

    Уклонения от истинной христианской надежды, приводящие к грехам против этой добродетели суть: самонадеянность, малодушие, лжеупование, нетерпеливость и отчаяние. Самонадеянность вытекает из гордости и самомнения.

    Иные люди надеются больше «на князи и на сыны человеческие», нежели на Бога. Ненадеяние на Бога и переложение надежды на себя или на других людей вытекает из предпочтения мира временного вечному Царству Небесному.

    Малодушие возникает из-за недостатка веры в Промысл Божий в трудных обстоятельствах жизни. Лжеупование есть безрассудная и дерзкая надежда на Бога. Оно может выражаться, например, в безрассудном и легкомысленном отношении к опасностям для жизни в надежде, что Господь чудесным образом спасет ее. Непременное ожидание чуда в тех случаях, где следует смиренно отложить свое попечение и положиться всецело на волю Божию, также представляет собою пример лжеупования.

    Полное, легкомысленное бездействие во время нужды и бедности в ожидании Божьей помощи, как и нежелание обращаться к врачу во время болезни в расчете на непременное чудо, — тоже могут являть собою примеры лжеупования. Наиболее же грешным является тот вид лжеупования, когда человек просит и ожидает содействия Божия в делах злых в мстительности, воровстве, обмане, вымогательстве и т. Истинная христианская надежда должна избегать как сомнения, так и дерзости: образцом для христианина должно быть упование, протекающее между страхом и надеждой.

    Нетерпеливость — когда человек возмущается и тяготится посланным ему Богом крестом — есть также грех против добродетели христианской надежды. Отчаяние как крайний вид уныния есть смертный грех, наиболее тяжкий грех против христианской надежды. Отчаяние большей частью есть следствие продолжительной порочной жизни в полном отчуждении от Бога и проявляется со всеми своими ужасами особенно в конце жизни человека.

    Но иногда оно возникает остро и под влиянием одного сильного жизненного удара, обнаруживая крайнее маловерие. От отчаяния тотчас спасает Сам Бог, если только человек возопит к Нему, как утопающий, о спасении с воплем: «Господи, спаси меня от отчаяния». Отчаяние часто, если не всегда, сопровождается общим состоянием души, которое в психологии называется «скорбной психической бесчувственностью», а в святоотеческой литературе именуется «окамененным нечувствием».

    Если в отчаянии нет чувства надежды, нет силы воли для сердечной молитвы, то следует хотя бы устами только повторять «Господи, спаси, помоги», и Господь, за одну только память о Нем — протянет руку помощи».

    Пять цитат из Библии, которые неправильно поняли

    Можно ли найти отражение этим словам в Коране? Ответ: Коран по природе своей есть наставление или предписание совет Аллаха человеку.

    Он указывает на путь, который является единственно верным для человека. И только на этом пути человек может действовать себе на пользу и во благо. Во всех других случаях для него неизбежны потери и прямое действие себе во вред. Но Аллах ограничивается только указанием на верный путь и своими предписаниями. Он ничего не делает за человека, а направляет его самого на деятельность в его человека интересах. По этой же причине он дает человеку и свободу действий.

    И в соответствии с ней человек действует уже по своей воле. Но за данную ему свободу и ниспослание Аллах спросит с него в положенный день и час. Спросит «по возвращении». Об этом говорится в продолжении всего Корана. И человеку теперь самому надо думать о том, как быть ему с ответом?.. Положения Корана формулируются зачастую Аллахом в краткой и афористичной форме и легко остаются в памяти. Так в языке начинают складываться крылатые слова, афоризмы, пословицы, основной которых является Коран и ниспослание Бога в целом.

    Со своей стороны, народная фантазия неисчерпаема. И язык является ее основным средством, пользователем и хранилищем. И эти два потока мысли — от Аллаха и ниспослания в язык людей и обратно — из языка людей к Аллаху и ниспосланию — постоянно взаимодействуют между собой во всей системе человеческого общения и культуры.

    В приведенном примере «На Бога надейся и сам не плошай» прямо высказана фундаментальная мысль ниспослания коранического и любого другого о необходимости самому решать свои дела, но опираться при этом на предписания Аллаха. И так это обстоит в каждом конкретном случае… К примеру, в Коране говорится так: «Клянусь предвечерним временем! Воистину, каждый человек в убытке, кроме тех, которые уверовали, совершали праведные деяния, заповедали друг другу истину и заповедали друг другу терпение!

    Теги: на Бога надейся и сам не плошай. Опубликовано

    «На Бога надейся и сам не плошай»

    Христианская надежда не беспочвенна, а наоборот, имеет исключительно твердое и непоколебимое основание в неложных обетованиях самого Спасителя. Вот как о христианской надежде когда-то писал профессор И. Андреевский: «Истинная христианская надежда есть добродетель, ибо она сопровождается готовностью и решимостью переносить временные страдания и испытания и безропотно нести свой крест, уповая, что все ниспосланное и попущенное Богом — непременно служит нам на благо.

    Сам Господь предупредил нас, что в блаженное Царство Небесное надлежит войти через многие временные скорби, которые все впоследствии обратятся в вечные радости. Христианская надежда поэтому всегда сопровождается преданностью воле Божией и уверенностью, что надежда на Бога никогда не посрамит. Надежда сопровождается также терпением.

    Образец христианского терпения дан христианину в образе многострадального Иова. Уклонения от истинной христианской надежды, приводящие к грехам против этой добродетели суть: самонадеянность, малодушие, лжеупование, нетерпеливость и отчаяние. Самонадеянность вытекает из гордости и самомнения. Иные люди надеются больше «на князи и на сыны человеческие», нежели на Бога. Ненадеяние на Бога и переложение надежды на себя или на других людей вытекает из предпочтения мира временного вечному Царству Небесному.

    Малодушие возникает из-за недостатка веры в Промысл Божий в трудных обстоятельствах жизни. Лжеупование есть безрассудная и дерзкая надежда на Бога. Оно может выражаться, например, в безрассудном и легкомысленном отношении к опасностям для жизни в надежде, что Господь чудесным образом спасет. Непременное ожидание чуда в тех случаях, где следует смиренно отложить свое попечение и положиться всецело на волю Божию, также представляет собою пример лжеупования.

    Полное, легкомысленное бездействие во время нужды и бедности в ожидании Божьей помощи, как и нежелание обращаться к врачу во время болезни в расчете на непременное чудо, — тоже могут являть собою примеры лжеупования. Наиболее же грешным является тот вид лжеупования, когда человек просит и ожидает содействия Божия в делах злых в мстительности, воровстве, обмане, вымогательстве и т. Истинная христианская надежда должна избегать как сомнения, так и дерзости: образцом для христианина должно быть упование, протекающее между страхом и надеждой.

    Нетерпеливость — когда человек возмущается и тяготится посланным ему Богом крестом — есть также грех против добродетели христианской надежды. Отчаяние как крайний вид уныния есть смертный грех, наиболее тяжкий грех против христианской надежды. Отчаяние большей частью есть следствие продолжительной порочной жизни в полном отчуждении от Бога и проявляется со всеми своими ужасами особенно в конце жизни человека. Но иногда оно возникает остро и под влиянием одного сильного жизненного удара, обнаруживая крайнее маловерие.

    От отчаяния тотчас спасает Сам Бог, если только человек возопит к Нему, как утопающий, о спасении с воплем: «Господи, спаси меня от отчаяния». Отчаяние часто, если не всегда, сопровождается общим состоянием души, которое в психологии называется «скорбной психической бесчувственностью», а в святоотеческой литературе именуется «окамененным нечувствием».

    Каждый из нас обладает какими-то способностями, силами, навыками; у каждого из нас есть какие-то возможности; есть, наконец, близкие, друзья, есть люди, которых что-то с нами связывает, и это тоже наша возможность, если мы правильно, разумно пользуемся их советом, дружбой, поддержкой.

    И вот все это человек должен постараться применить, все эти свои возможности он должен задействовать. И только то, для чего всего этого недостаточно, восполнит Господь. Мы постоянно чувствуем ограниченность своих возможностей, своих сил. Воля Божия всегда есть, всегда действует. Она может быть той или иной, и человек не знает, какова она на самом деле.

    Поэтому он и на свой труд должен просить благословения, и по завершении труда молиться о том, чтобы Господь действительно по Своей воле управил. Но при этом надо отдавать себе отчет в том, что, как бы мы ни старались, ни добивались своей цели, как ни ясна, ни очевидна наша задача — вот это самое «Господь управит» может быть противоположно всем нашим усилиям.

    Иными словами, нас может ждать самый неожиданный поворот. Мы в одном направлении шли, а Господь вдруг направляет нас совсем в другую сторону. То есть по ходу дела выясняется, что наши усилия были напрасными. И смущаться этим совершенно не стоит. Так — значит, так тому и. И о каком-то глубоком внутреннем понимании того, что все действительно находится в руках Божиих. Но это не означает, что мы должны сидеть, руки опустив. Мы обязательно должны трудиться.

    Ведь все то, что мы сейчас говорим, имея в виду какие-то житейские, жизненные ситуации, касается и нашего спасения для жизни вечной. Если человек, подобно Обломову, лежит на диване и говорит: «Господь управит», он как раз и не дает Господу возможности управить. Именно потому, что лежит и не делает ничего .

    На Бога надейся, а сам не плошай

    Как может Господь управить дело его спасения в этом случае, как Он может заставить человека двигаться, трудиться? Только так сделать, чтоб диван провалился или дом загорелся, в конце концов. Порой действительно Господь управляет в конечном итоге именно.

    Но лучше до этого не доводить. Лежать на диване и ждать, что Господь управит дело твоего спасения за тебя, — это ведь не только наглость, как уже сказано, это прежде всего безответственность, леность и упорство во грехе. Ведь на самом деле доверие к Богу означает не прижаться к кому-то большому и сильному, защищающему тебя от всех напастей и согревающему в любом холоде, а, напротив, выйти навстречу всем ветрам, принимая все происходящее с тобой как Его волю о.

    Дело в том, что довериться Богу — это и значит прижаться не просто к какому-то большому и сильному, а к Тому, Кто тебя любит больше, чем кто бы то ни было, и заботится о тебе лучше, чем кто бы то ни было, и знает, что тебе нужно, яснее, чем кто бы то ни.

    Но это не означает, что ты избавляешься от внешних напастей, от неурядиц, невзгод, бед. Потому что, если Богу угодно, чтобы ты через них прошел, ты через них будешь проходить. Да, когда-то эти испытания будут умеренными, а когда-то они окажутся страшными, но они на самом деле тебе необходимы. То, что ты доверился Богу, тебя от испытаний не избавляет. Зато избавляет от другого: от внутренних метаний, от душевной скорби, от ощущения, что ты потерян, забыт и брошен.

    А это самое главное. Доверие к Богу дает тебе покой. Сам Бог посылает тебе покой за то, что ты Ему доверился. А вот когда человек не доверяется Богу, когда он мечется из стороны в сторону, пытается что-то сделать сам там, где невозможно что-либо самому сделать, он еще много зла и боли причиняет и себе, и другим этими своими метаниями. Человек, спасающий утопающего, зачастую сам подвергается риску утонуть, потому что утопающий хватает его за руки, пытается на него залезть, фактически его топит.

    Поэтому спасателям рекомендуется в таких случаях сразу бить утопающего в нос, чтобы от боли отключился. А нам, чтобы не уподобляться тому, кого приходится бить в нос, нужно научиться доверять спасающему нас Богу. Потому что, когда доверяешь, по крайней мере этой боли, этого кровотечения из носа ты точно можешь избежать. Как смириться с теми ужасными ситуациями, в которых подчас оказываются люди? Автор спрашивает последнего наместника Глинской пустыни схиархимандрита Серафима Амелинакак ему удалось справиться с той скорбью, которая должна была его сердце охватить, когда он увидел, как разрушается Глинская пустынь, как изгоняется оттуда братия.

    И он ей ответил: «Я принимаю это как волю Божию». И она никак не могла этого вместить, никак не могла этого понять: как воля Божия может заключаться в разрушении монастыря?.

    И прошло много, много лет, прежде чем у нее это понимание появилось. Дело в том, что воля Божия — это не что-то такое, что можно прямолинейно понять, истолковать для.

    Наши судьбы и судьбы целых народов складываются из событий, которые воле Божией, может быть, и противны сами по себе, но тем не менее могут вести людей, любящих Бога см. И не дано нам эту премудрость Божию понять, ей можно только довериться.

    Представьте себе человека, ничего не знающего о медицине, о хирургии и о собственном его внутреннем устроении, об анатомии. И вот у него что-то внутри болит, и он, ничего о медицине не зная, попадает-таки к врачам. И что с ним делают? Его усыпляют, взрезают ножом, начинают в нем копаться, удаляют какой-то орган или часть органа… Легко ли ему поверить, что его таким образом лечат, более того — спасают ему жизнь?

    То же самое, только неизмеримо сложнее и для нас невместимее, связано с волей Божией, с тем, как спасает человека Господь. Господь ведет спасение не одного только человека, а множества людей. А довериться Ему обязательно. Если уж мы доверяемся врачу и действительно даем себя усыпить и делать что-то с нами беспомощными, то тем более нужно довериться Богу.

    Иногда это желание приобретает болезненный или инфантильный характер: «Почему Вы, батюшка, не предостерегли меня от этой ошибки? Теперь я расхлебывай…» Вы с этим сталкиваетесь?

    Но вообще я должен сказать, что словосочетание «духовное руководство» в наше время все больше и больше обессмысливается. Сегодня найти священника, который мог бы быть руководителем в полном смысле этого слова, на мой взгляд, почти невозможно. Если это есть, то только как исключение. Конечно, священник, обладающий определенным опытом, может человеку подсказать, помочь ему избежать какой-то ошибки, направить его на верный путь.

    Но в полном смысле слова человеком руководить… Современный священник, на мой взгляд, не должен этого делать. Мы и собой-то руководить не можем, сами себя не можем куда-то вести и направлять. Поэтому те, кто берутся руководить, они, как правило, совершают очень большую ошибку.

    И потом за это расплачиваются и они сами, и люди, им доверившиеся. Потому и прихожане не должны от священника требовать руководства всей их жизнью. Все уже читали, все слышали, что если человек — личность, если он что-то значит, чего-то стоит, то он должен непременно уметь это делать; что способность принимать решения и брать на себя ответственность за эти решения, за свои поступки — качество настоящего человека.

    А с точки зрения православного пастыря, что значит — принимать решение? Согласны ли Вы как священник, что христианин должен уметь это делать, и как именно он должен уметь это делать? А для того, чтобы быть христианином, это необходимо вдвойне. Потому что в нашей жизни сплошь и рядом возникают ситуации, которые нельзя прожить по инерции, в которых обязательно нужно определить свою позицию, дать себе полный отчет: так я буду поступать или иначе и. Есть люди, которые, как улитки, забираются в раковины: они ведут совершенно обособленную жизнь, в которой не нужно принимать решения, не нужно ни за что отвечать.

    И они действительно проживают по инерции не какую-то одну ситуацию, а жизнь в целом.

    НА БОГА НАДЕЙСЯ, а САМ НЕ ПЛОШАЙ Жизнь на НОВОЙ ЗЕМЛЕ 2021 Отец Абсолют приняла Марта

    Но это не жизнь как таковая. Это какая-то полужизнь, полузабытье. Есть люди, которые, напротив, откликаются на все, по первому зову бросаются что-то делать, спешат что-то сказать, но руководствуются при том какими-то внутренними импульсами. И это неправильно, потому что какая-то часть этих импульсов окажется верной, а какая-то будет ошибочной.

    Да, приходится слышать, что непосредственная реакция — самая искренняя, что непосредственно реагирующий человек — он уж точно не коварный, не подлый, прямой, открытый.

    Но ведь в нас страсти примешиваются к любому абсолютно действию, к любому нашему эмоциональному состоянию. И наша непосредственная реакция, она всегда тоже страстная. И очень часто при том неразумная, по крайней мере необдуманная.

    И даже если мы вот так импульсивно бросаемся какого-то человека, которого убивают на улице, защищать, это может привести к трагическим последствиям — мы можем заступиться вовсе не за того человека, за которого действительно нужно заступаться, мы можем кого-то покалечить, убить, нас самих могут убить, в конце концов.

    А для того, чтобы принять правильное решение, необходимо вначале ситуацию правильно оценить, взвесить все «за» и «против», понять, чего от тебя прежде всего в этой ситуации ожидает Господь, и потом уже сообразно с этим принимать решение. Ведь если у нас нет информации о той ситуации, в которой нам предстоит действовать, если мы ее не обобщили, не проанализировали, то мы не можем даже задаваться вопросом, какие наши действия будут угодны Богу.

    На этот вопрос мы можем ответить только тогда, когда мы более или менее что-то для себя уяснили. Некоторые ситуации совершенно очевидны, они в Евангелии для нас раскрываются. А другие сложны, неочевидны, и они тем более требуют от нас обращения к Богу. Но здесь действует принцип, о котором говорит преподобный авва Дорофей: если ты обратился к Богу, помолился и хотел исполнить Его волю, а потом оказалось, что ты ошибся, то Господь не будет тебя осуждать, потому что у тебя было намерение исполнить Его волю.

    И последствия ошибки уже не будут тяжелыми, трагическими. А если ты даже и не вспомнил о воле Божией, а просто действовал так, как тебе представляется правильным, или выгодным, или хорошим, или угодным кому-то, но не Богу, то последствия ошибки будут гораздо тяжелее. И у того же аввы Дорофея есть ответ на вопрос, как поступать, когда нет времени на рассуждения. Он говорит, что нет ничего быстрее ума.

    И для того, чтобы возвести ум к Богу, нужно одно мгновение. И вот это возведение ума к Богу в каждой ситуации, когда от нас требуется принять какое-то решение, — оно необходимо. Когда же у нас есть время, то к принятию решения, безусловно, надо готовиться. И если у нас возникают внутренние неясности, то у преподобного Варсонофия Великого есть такой совет: в течение трех дней молиться, чтобы Господь вразумил, как конкретно в этой ситуации поступить.

    Если трех дней у нас нет, то нужно помолиться трижды в течение короткого времени, подобно тому, как Господь молился в Гефсиманском саду, а после этого уже действовать. Все это должно составлять единое целое куриное филе фаршированное овощами и здравый смысл, и рассуждение, и молитва.

    Когда ответ очевиден — он очевиден, и просить, чтобы Господь послал тебе некие особые знаки, нет необходимости. Можно просить только о том, чтобы Господь даже среди этой ясности не попустил тебе ошибиться.

    Что порождает ошибку? Наше несовершенство, оно отделяет нас от Бога. Преподобный Силуан Афонский говорил: «…Совершенные ничего не говорят от себя». Что значит — от себя? Это значит говорить по собственному разумению, действовать от собственного тщеславия, проявляющегося в той или иной мере, от собственной гордыни, от желания показать.

    Когда человек говорит или делает только то, что угодно Богу, он через это не себя проявляет, а Богу служит. И иногда в некоторых людях такое удается замечать, и разница становится понятной. Значит, тем более надо стараться действовать не от себя, а от Бога: стараясь хотя бы и несовершенным, но инструментом, орудием в руках Божиих стать.

    Конечно, был бы я точным, хорошим инструментом, все было бы по-другому! Но мы — инструменты несовершенные, кривые, тупые, ржавые… И тем не менее что-то может и с нашей помощью хорошее получиться, если мы себя в правильные руки вкладываем, то есть в руки Божии.

    Необходимость принять решение мы порой называем бременем. Потому что, во-первых, можно ошибиться. Во-вторых, постоянно возникают ситуации, в которых не просто можно ошибиться, а нет безболезненного решения, любой путь связан с какими-то жертвами. Решишь так — от тебя отвернутся люди, которые для тебя важны, а может быть, даже не только важны, но и дороги. Решишь иначе — причинишь зло тому, кто и так гоним несправедливо и угнетаем.

    И вот как здесь быть? Конечно, хочется уклониться, сказать: «Я не буду вообще никакого решения принимать». Но раз тебе Господь эту ситуацию послал, значит, ты должен ее как-то разрешить, даже выбрав из двух зол меньшее. Ты должен поступить по совести. И тут особенно важна молитва. Действительно, хочется сказать: «Не буду ничего решать, пусть все остается как есть».

    Например, у меня с трудом поднялась бы рука уволить человека, который явно не справляется с работой. Нельзя, когда от того, что он не справляется с работой, страдают другие люди; когда общее дело терпит ущерб, который невосполним, неисправим. И когда нет лишних денег, а они нужны для того, чтобы платить кому-то другому, кто будет за него его работу переделывать. Тогда жесткое решение необходимо принять. Я тоже никогда не принимаю таких решений сразу, всегда стараюсь дать какую-то отсрочку, какой-то шанс этому человеку.

    Я не уверен, что это правильно. Возможно, есть руководители, которые сразу видят, что с этим человеком нужно расстаться, и сразу это делают. Но я всегда жду — может быть, какой-то ситуации, которая убедила бы меня окончательно в необходимости расставания. А иногда человек сам уходит. Они не удовлетворяются той ситуацией, в которой находятся, ищут лучшей и готовы за нее бороться. А есть люди другие — они менее склонны к внешней активности, больше погружены в себя, в свой мир и просто предпочитают погоне за успехом душевный покой.

    Не кажется ли Вам, что вторые, в отличие от первых, удобопреклонны к духовной жизни? А из первых получаются карьеристы, борцы за место под солнцем… — Нет, не соглашусь.

    Духовная жизнь человека не определяется всецело природным складом его характера, особенностями его темперамента, врожденными свойствами его психики. Она зависит от направления его воли, от тех сердечных расположений и намерений, которые лежат в основе той или иной деятельности или же бездеятельности человека. Нет оснований утверждать, что человек активный ориентирован исключительно на продвижение по карьерной лестнице, а тот, кто погружен в себя и предпочитает покой, исполнен жизни духовной.

    Мы знаем, что прежде, чем человек приходит к жизни созерцательной, к жизни внутренней, он трудится неким внешним образом. Это касается борьбы со страстями, это касается дел любви, любого подвига добродетели. А все это без активности невозможно. Если человек боится какого-то лишнего движения, лишнего общения, лишнего выхода из своего замкнутого и комфортного мирка, то он себя и в храм не вытащит лишний раз, помолиться лишний раз не встанет.

    И самое главное — не вступит в те взаимоотношения, без которых невозможно ему помочь.

    Когда говорят «на бога надейся, а сам не плошай»?

    Он будет устраняться от любой ситуации, где нужно потратиться душевно, где нужно что-то отдать. Конечно, люди по складу своему бывают очень разными. Говорить о преимуществе одного из описанных Вами человеческих устроений невозможно без конкретных примеров, вне конкретных ситуаций.

    Как активность, так и пассивность может быть вполне оправданной, если не выходит за границы меры; но может носить и патологический характер. Ни то ни другое само по себе не подталкивает человека к вере.

    Все дело в том, ради чего человек активен или пассивен. Если я пассивен потому, что избегаю какого-то душевного труда, не хочу растрачивать себя, это неправильно. Если я активен потому, что мне иначе скучно жить или я от самого себя бегу, это тоже неправильно.

    Но если я активен потому, что вижу перед собой необъятное поле тех дел, которые необходимо совершить, и не ради себя, а ради других людей, ради Церкви, то это хорошая активность. И если я ухожу от этой активности, потому что понимаю, что мне нужно как-то себя собрать и внутренне собой заняться, то это тоже правильно. Евангелие дает нам ответы на вопросы такого рода. Вот апостолы, которых избрал Господь.

    Был ли среди них хоть один пассивный человек? Невозможно, будучи человеком пассивным, уходящим в себя от чего-то внешнего, идти и проповедовать Евангелие — особенно когда ты понимаешь, что тебя будут не только бить, тебя будут гнать, тебя даже, быть может, убьют за это, в конце концов. Помимо всего прочего, проповедь Евангелия сопровождалась постоянным сопротивлением, сначала иудейской среды, а затем языческого мира.

    И это противостояние, безусловно, с психологической точки зрения не могло быть простым. Мы знаем, как непросто общаться с трудными людьми. А тут изо дня в день, и с самыми трудными.

    Это очень непросто. И понятно, что тут ни о каком самосохранении, ни о каком самосбережении не могло идти речи. Здесь речь шла о самоотдаче. Вспомним другой евангельский эпизод — с Марфой и Марией. Господь не порицает активность в лице Марфы и не поощряет пассивность в лице Марии. Просто Марфа хлопотала сверх должного. Ее, может быть, беспокоило качество, количество пищи, разнообразие блюд, то есть вещи несущественные. И эти слова Спасителя — Марфа, Марфа, ты заботишься и суетишься о многом… Лк.

    Есть внутренний смысл, а есть внешнее, и излишняя активность заставляет этим внешним внутреннее подменять, делать из внешнего какой-то культ. Каким надо быть, чтобы решения были правильными? Если в душе у человека некое броуновское движение: мысли, переживания, воспоминания, эмоции и прочее, то из такой среды родиться правильному решению достаточно сложно. Когда человек пытается свои внутренние процессы упорядочить, направить их туда, куда нужно, тогда это бывает гораздо проще.

    Обычно мы это так обозначаем: собранный человек или несобранный. У несобранного все разваливается в разные стороны, и он никак не может собрать все то, что необходимо для принятия решения.

    Если нам уже предписали поступать в такой-то ситуации так-то?. Оно для всех как бы естественно, всем понятно. Оно, может быть, даже прописано в какой-то инструкции, в каком-то регламенте, если речь идет о работе, но оно неправильное. Я могу, конечно, его принять и потом я везде, на всех уровнях, оправдаюсь, объясню, почему я это решение принял: потому что так прописано в инструкции, в моих должностных обязанностях.

    Но это решение будет против совести, против здравого смысла. Ни в коем случае нельзя принять формальное решение. Надо принять решение, которое исходит из здравого смысла, которое согласно с нашей христианской совестью.

    Это тоже бывает сплошь и. Инструкция инструкции рознь. Конечно, когда ты летишь в самолете и пренебрегаешь инструкцией сначала надеть кислородную маску на себя, а потом на ребенка, то это может закончиться фатально и для тебя, и, как следствие, для ребенка. Но бывают и совершенно другие ситуации, когда инструкция говорит: накажи, а совесть — покрой любовью, потерпи… — Мне кажется, способность принять решение, решительность нужны человеку прежде всего в деле его спасения.

    Ведь именно здесь мы подчас проявляем удивительную нерешительность, малодушие и… беспечность. Недавно от одного знакомого, человека в солидном уже возрасте, услышала: «Стал бояться смерти, потому что окажусь, уж наверное, в аду». Я ему: «Но ведь у Вас еще есть время! Труд — это то, что для человека трудно. Люди устроены по-разному. Одному человеку нетрудно, скажем, разгружать вагоны, зато трудно было бы весь день сидеть в офисе.

    А другому наоборот. Но вот душой работать, с собой что-то делать, себя изменять, со страстями своими бороться — это всем очень трудно. А христианская жизнь — она с этим трудом сопряжена, совершенно неразрывно связана внутренней связью. И поэтому человек, убегая от внутреннего труда, от христианской жизни убегает. Отсюда и рождаются эти слова: да, наверное, да, подумаю, да, может быть, в следующий раз… Но время-то, оно сокращается, и чем дальше, тем меньше времени, да и сил все меньше остается на то, чтоб заняться, наконец.


    Наталья Ветлицкая и Павел Смеян \



    Другие теги: the проблемы газовый челкой носить свечи куриные камеры марта кошки салат стране

    2 Комментарии к “На бога надейся сам не плошай

    1. Ответить
      Garan - 29.10.2021

      По моему мнению Вы не правы. Я уверен. Давайте обсудим это. Пишите мне в PM.

    2. Ответить
      Zuluzshura - 31.10.2021

      Спасибо, статья понравилась

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Posts navigation

    1 2
    Scroll to top